Изделия из камня. Поиски нового в архитектуре и отделке интерьера.

Поиски нового в архитектуре отделке интерьеров сводятся к экспериментам в области языка архитектурной формы. Лишенные социальной целенаправленности искания новых приемов организации пространства и пластики дают начало сложной формалистической риторике. Создается новый словарь форм, рождаются необычные, звонкие «слова» — необычные пластические элементы, необычные пространственные структуры.

Высказывается надежда, что форма, способная нести символические значения, позволит создать гуманистическую альтернативу бездушной потребительской цивилизации. Но каковы должны быть эти значения? Какое содержание должны нести новые формы? Ответа на эти вопросы нет.

Функционализм в его ортодоксальном истолковании, восходящем к 1930-м годам, еще занимал определенное место в архитектуре 1950-х годов, но в 1960-е годы его догмы отвергаются как наивномеханистические. Становится популярным новое толкование рационализма в архитектуре, основывающееся на методике структуралистского анализа. Влияние французского структурализма ощущается не только в области теории архитектуры камня и конструкций, где ряд ученых обратился к анализу явлений зодчества методами, заимствованными у структурной лингвистики (Ф. Шоэ во Франции, К. Нурберг-Шульц в Норвегии и др.), но и в творческих концепциях зодчих (как в самой Франции, так и в Скандинавских странах, Финляндии, ФРГ, Канаде и других странах) где изделия из камня пользуются большим успехов для уникализации помещений и территорий. Структурализм исходит от предположения о существовании неких структурных законов, присущих подсознательной сфере человеческого интеллекта, которым подчинены различные виды «деятельности человеческого духа». На первый план выдвигается изучение систем в их всеобщих закономерностях вне процессов создания этих систем, вне той реальности, в которой эти системы существуют, вне идеологии.

Практическое воплощение структуралистских идей в архитектуре и отделке интерьера связывается с растворением самого понятия «здание» в более обширном, системном понятии «городской комплекс». Эффекты «нового барокко» в 1960-е годы уже не увлекали, но влияние иррационалистического мировоззрения расширялось, выливаясь в самые разнообразные формы. Мода на стекло прошла — архитектуре были возвращены материальность, весомость, а вместе с ними фактура и цвет и этому способствовало искусство из камня. Но возникла иная крайность — имитировались несуществующие гигантские массы материала, утрировалась тяжесть, монолитность объемов. Кажущаяся легкость навесных стен «в стиле Мис ван дер Роэ» не возрождалась более. Использовались приемы разработки и отделке фасадов, связанные с общей тенденцией к монументальности и красоте каменных форм.

Грубоватая массивность конструкции часто оказывалась нарочито выявленной. Для этой тенденции характерны 100-этажный небоскреб «центра Джона Хенкока» в Чикаго, два высотных здания Международного торгового центра в Нью-Йорке (по 110 этажей каждое, высотой 411 м), небоскреб компании «Сирс энд Робак» в Чикаго, достигший «рекордной» отметки — 442 м. Погоня за рекордом была здесь частью «престижной функции» построек. Претенциозные небоскребы в десятки этажей стали строить в Токио крупнейшие концерны Японии вопреки всем трудностям, которые создает для высотного строительства в этой стране опасность землетрясений, но а в малых здания помимо новых строительных материалов с успехом в не зависимости от моды в отделке используется натуральный камень и изделия из него, в ландшафте пользуется популярность скульптура из камня для сада так как это все делает любой дом и при мыкающуюся территорию неповторимой и указывает на чувство вкуса её хозяев.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *